Человеческое восприятие цвета в основном зависит от речи?

0

После того, как у пациента RDS (имя скрыто за инициалами) случился инсульт, он испытал редкий и необычный побочный эффект: видя что-либо красное, синее, зеленое или любой другой хроматический оттенок, он не мог назвать цвет объекта.

Используя данные этого пациента, ученые провели исследование, целью которого было определить, как речь формирует человеческое мышление. Нейробиологи и философы давно боролись с взаимодействием языка и мышления: определяют ли имена способ, которым мы классифицируем то, что мы воспринимаем, или они соответствуют категориям, возникающим из восприятия?

Например, чтобы назвать красный цвет, мы считаем красный предмет одним из многих в неопределенно определенном спектре, который охватывает понятие «красный». В этом смысле мы выполняем акт категоризации каждый раз, когда называем что-то по его «имени». Мы группируем цвета в отдельные категории, чтобы идентифицировать, например, горчицу как желтый оттенок, или помещаем бирюзовый цвет в семейство синих.

Старший автор Паоло Бартоломео, невролог из Института мозга и позвоночника в больнице Сальпетриер в Париже, говорит: «Мы воспринимаем цвета как непрерывные. Нет четкой границы между, скажем, красным и синим. И все же концептуально мы группируем цвета по категориям, связанным с ними, с названиями цветов.

В данном исследовании у нас была уникальная возможность рассмотреть роль языка в цветовой категоризации путем тестирования пациента, который не мог эффективно назвать цвета после инсульта».

Многие ученые считают, что категоризация цветов зависит от нисходящего ввода от языковой системы к зрительной коре. Считается, что названия цветов хранятся в левом полушарии мозга и зависят от языковой активности в левой части мозга.

И наоборот, эти последние данные подтверждают недавние исследования нейровизуализации, предполагающие, что цветовая категоризация распределяется на двусторонней основе в человеческом мозге.

При просмотре дисков, содержащих два цвета из одной и той же цветовой категории (например, два синих оттенка) или из разных категорий (например, коричневый и красный), пациенту было предложено определить цвета той же категории. Его также попросили назвать 34 цветных пятна на экране компьютера; восемь из этих пятен были ахроматическими (белый, черный и серый), а 26 были хроматическими.

Перед тем, как с ним случился инсульт, RDS нормально воспринимал и назвал цвета. После инсульта МРТ выявила поражение в левой области мозга. Это повреждение, по-видимому, отделило память RDS от названий цветов, и их визуальное восприятие от языковой системы. Тем не менее, RDS все еще может группировать большинство цветов (даже те, которые он не может назвать) по таким категориям, как темный или светлый или как смесь каких-то цветов.

«Мы были удивлены его способностью постоянно называть так называемые ахроматические цвета, такие как черный, белый и серый, в отличие от цветных хроматических оттенков, таких как красный, синий и зеленый», – говорит первый автор исследования, аспирант Катаржина Сиуда-Крживицка. Это говорит о том, что наша языковая система может обрабатывать черный, белый и серый цвета иначе, чем цвета хроматические. Она говорит, что такие поразительные диссоциации поднимают важные вопросы о том, как различные связанные с цветом сигналы разделяются и интегрируются в мозг.

Чтобы убедиться, что поведение RDS не отражает аномальную организацию мозга, исследователи сравнили функционирование незатронутых областей мозга с теми же областями мозга у здоровых людей и разработали невербальный тест цветовой категоризации. «Наш результат – его цветовые категории не зависят от языка – может быть распространен на здоровых взрослых», – говорит Бартоломео.

Откуда берутся цветовые категории, если не от речи? Сиуда-Крживицка предполагает, что в будущих исследованиях можно было бы изучить реализацию цветовой категоризации у нечеловеческих приматов, а также в человеческом мозге и как взаимодействие языка с цветовой категоризацией на этапах детского развития.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ